Шаблоны для сайтов в системе uCoz
Главная » Статьи » Фанфики

Незабудки или на крыльях времени уносится печаль (3 часть)
первая часть 
вторая часть

...Багровый, таким был цвет  пламени трепетавшего в лампе на камине. Мао, удобно устроившись в кресле, внимательно наблюдал за тем, как медленно сгорало в ней масло, считавшееся жертвоприношением мертвым. Настал день всех святых.

С самого утра люди убирали могилы, украшали их и зажигали на них свечи. А по возвращению домой устраивали поминки. По городу с пением и молитвами шли процессии, направлявшиеся на кладбище (Мао скромно шел за служителями, шедшими в первых рядах). После торжественной заупокойной службы, Юри вернулся домой и обнаружил  специально испеченный фигурный хлеб предназначенный, как ему объяснили позже, для бедных душ.

Сперва, узнав о священном празднике, Шибуя удивился, что ни когда на нем не присутствовал и более того, ни разу о нем не слышал. Как ни странно, но именно в эти дни, после уборки садов и огородов, монарх пребывал на Земле и ни кто его в этом не упрекал. До сегодняшнего дня. Остаться на это священное событие его настоятельно попросил Гюнтер.

 Покой короля нарушили тихий скрип двери и чужие шаги. Поставив на камин высокие свечи (сегодня ими был переполнен весь замок, поскольку на ночь в этот день положено оставлять свет), экс-королева грустно вздохнула.

 - Шерри-сама, – окликнул женщину Шибуя. Та удивленно посмотрела на него.

 - Не хотите ли выпить со мной чаю, -  предложил Мао, и "секси квин" не посмела отказать.

Распивая ароматный чай, король чувствовал на себе чужой взгляд. Какое-то время в зале было тихо, но эту удушливую атмосферу прервала фон Шпицберг.

 - Знаете, Ваше Величество, – тихо начала женщина ,– в тот день, когда я отправила Конрада на войну, мое сердце обливалось кровью. Вы не представляете, как тяжело было осознавать, что я могу потерять сына из-за каких-то глупых конфликтов. Но я никогда даже предположить не могла, что мне придется  хоронить младшего сына. Самое ужасное – когда родители переживают своих детей. Вольфрам… Он ведь младший. Всегда был под защитой Конрада и Гвендаля с самого раннего детства. И вот теперь он…. – женщина тихо всхлипнула, убирая кружку с чаем подальше и прикрывая ладонью губы, – А у меня нет даже его портрета.

 Король молчал, слушая едва сдерживаемые рыдания.

 - Шерри-сама…

 - Я прекрасно знаю, что хоть мне плохо, это не причина, что бы доставлять страдания другим. Я знаю, что вы так же тяжело перенесли смерть Волфа, но… Извините, я все еще не могу вас простить, – с этими словами женщина поднялась с кресла и, поклонившись, покинула комнату под мерный шелест, что создавало ее…

Одеяние, в которое был переодет Вольфрам, было великолепно. Он сам был великолепен. Казалось, белые лилии, что обрамляли его фигуру, меркли по сравнению с ним. И даже белоснежный - траурный мундир, не мог посрамить его красоту, что так и не померкла, не угасла, как жизнь блондина.

Юри смотрел на лицо жениха и словно не замечал его бледности и того, как потускнело солнечное сияние волос. Юноше все казалось, что вот-вот фон Бильфельд распахнет глаза и набросится на короля с обвинениями, что тот посмел сомневаться в нем, в своем законном женихе, и даже похоронный обряд решил устроить. Но этого не случилось. Лорд все так же недвижно лежать в гробу.

Госпожа Шери стояла рядом с двумя оставшимися сыновьями и сжимала их ладони, боясь отпустить их от себя, но взгляд красных от множества пролитых слез глаз был устремлён лишь на того ее ребенка, что больше ни когда не окажется в ее объятьях.

В абсолютной тишине, когда ни один не смел даже слова проронить, экс-королева присела рядом с гробом и, убрав пряди челки, что спадали на глаза блондина, тихо позвала: "Вольфрам". Но в ответ лишь тишина.

- Вольф, - касаясь белых щек сына, вновь позвала мать.

- Вставай. Слышишь, Вольфрам, вставай, - затрясла за плечо юношу Шери. - хватит, слышишь, хватит, вставай Вольфрам, пожалуйста.

На холодные щеки упали горячие слезы, и медленно прочертив на них дорожки, исчезли в россыпи потускневшего золота.

 - Вольфрам! Проснись! Прошу, тебя, проснись! - сжимая белый китель, кричала Сесилия, склонившись над сыном, - Прошу тебя! Умоляю! Вернись! Проснись! Вольфрам, прошу!

Она попыталась поднять мертвого принца дрожащими руками, чтобы обнять.

 - Мама, - Конрад осторожно  обнял женщину, и та, отпустив белоснежный мундир, повернувшись, прижалась к нему, уткнувшись в его плечо и громко зарыдав.

Юри не мог стоять и смотреть на все, чему виной был он. Не мог смотреть на слезы всегда блистательной и веселой Шери. Не мог терпеть запах цветов, смешавшийся с привкусом скорби. Не мог выносить взгляды, среди которых были не только сочувственные, но и презрительные, и обвинительные. Не мог смотреть на белый гроб, в котором лежал все такой же ослепительно прекрасный дорогой ему человек. Именно поэтому, он поспешил уйти из храма, и, когда правитель отворил двери, в спину ударил полный боли и отчаяния крик Сессилии, услышав который, Шибуя возненавидел себя еще сильнее.

Король решил, что не достоин делить вместе со всеми боль утраты. Не достоин скорбить рядом с теми, перед кем виноват, и эту вину не смыть ничем и никак. Единственное, что, возможно, Мао совершил хорошего: отстоял право похоронить Вольфрама рядом с Замком на крови. Он все еще помнил, как был удивлен известием, что тело лорда будет отправлено в поместье Бильфельдов, где его душа упокоится в родовом склепе.

 - Почему так? Вольфрам ведь жил здесь!

 - Ваше Величество, так принято. Вольфрам является представителем рода Бильфельдов, а значит, его похоронят в родовом склепе - пояснил Гюнтер. Шерри на этих словах прикрыла глаза и вздохнула.

 - Но почему нельзя сделать этого здесь!?

 - Эти земли находятся непосредственно во владениях Мао. Никто кроме Мао, не может быть здесь похоронен.

 - Но это же глупо!

 - Таков закон, Ваше Величество, - смиренно склонил голову фон Крист, - Лишь тот, кто был удостоен возможности править Шин-Макоку, может найти покой в этих священных землях. Так было испокон веков.

 - Но это... это, - Юри задыхался от возмущения, теряясь в словах, - но Вольфрам, он ведь всегда жил здесь так почему?!

 - Ваше Величество...

 - Вот именно... Величество! Я - король! И я приказываю, чтобы Вольфрама похоронили на местном кладбище, как королевского жениха!

 - Ваше Величество, - ахнул советник, удивленно взирая на Мао.

В тот момент Юри заметил в глазах приближенных благодарность. Впервые его никто не отговаривал от безрассудной идеи.  Поэтому, не смотря на то, что на самой похоронной процессии Шибуя не присутствовал, он знал, что рано или поздно решится посетить могилу Вольфрама.

 Вечер после похорон был окрашен в черные цвета. Люди шептались о смерти лорда, вздыхали, мол, любимцы богов уходят из жизни первыми, а кто-то из присутствующих высказался, что юный аристократ счастливчик, ведь до погребения никого нельзя считать счастливым, и все в том же духе. О мертвых следует говорить или хорошо или ничего. Но не долго. Через пару часов окружающие уже разбирали, что лорд фон Кабельников был недавно замечен с леди Миллион на прогулке, и они мило болтали, о том, что у леди Раштер совсем нет вкуса, а лорд фон Бильфельд прекрасная пассия. Какие все же люди странные существа: они плачут над вымыслами поэтов, а на подлинные страдания взирают спокойно и равнодушно.

- Ваше Величество, - поклон. Аристократ, имя которого Юри даже не знал, предстал перед королем, - мы скорбим вместе с вами.

 - Спасибо, - вяло улыбнулся Шибуя и, хотел было покинуть неприятную компанию, но его остановили.

 - Позвольте представить Вам мою дочь, - выталкивая девушку, что стояла все это время за его спиной, вперед, пропел мужчина. Юная аристократка присела в реверансе и, улыбаясь, поприветствовала монарха.

 - Мне очень приятно с вами познакомиться, - ответил Юри - а сейчас, прошу меня простить...

 - Ох, моя дочь так давно хотела с Вами познакомься. Как печально, что эта встреча произошла в столь скорбный час, - вновь стал заливаться соловьем мужчина, - Ах, моей милой Катрин так часто говорят о ее великолепии, а она молчит и краснеет. Говорит, что никак не найдет того единственного. И все говорит, как хотела бы увидеть Вас. Как хотела бы спеть для Вас...

 - Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, - неожиданно рядом с ними появился Мурата, - но Его величество ждут неотложные дела.

 - Ах, конечно-конечно. Долг короля – святое, - затараторил мужчина.

 - До свидания, - мило улыбаясь, попрощался Великий Мудрец, утягивая Шибую с собой за  локоть. На протяжении всего поминального вечера, пока с присутствующих еще не сошел запах кладбищенской земли, стоило только королю остаться одному, как появлялись люди, представлявшие ему своих чад.

 - Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше демонстрирует свою задницу, - смотря на собравшуюся элиту, тихо вздохнул...

...Мурата просчитался. Но,  не смотря на то, что мудрец стыдился своих недостатков, он не стыдился их исправлять. Именно поэтому незамедлительно был созван военный совет.

Как оказалось, бунтари пронюхали о том, что королю известно, когда будет проходить съезд, из-за чего, дата встречи была перенесена на более ранний срок с расчетом на то, что королевские войска не успеют добраться до нужной деревни вовремя. Но они не учли, что Йозак - лучший шпинон Шин-Макоку, сработает более чем оперативно и сможет предупредить об изменениях в стане врага в рекордные сроки. Поэтому, было решено немедленно выдвигаться, и, взяв с собой самых преданных ординарцев и объединившись с теми людьми, что были отправлены вперед, поджидать революционеров.

Во время сборов, Юри думал о том, что же будет дальше. Как же ему поступить? Что следует сделать с теми, по чьей вине проливается кровь. С теми, кто учиняет мятеж. С теми... По чьей вине погиб Вольфрам.

Король не знал. Он не жаждал кровного мщения. Но чего же тогда? Чего он хочет добиться? Ведь Мао боится узнать даже ответы на свои вопросы. А главное, он боится узнать: "Зачем все это?". Боится узнать, что то, из-за чего пострадали невинные, было лишь очередной глупостью, в важность которой, народ, сладкими речами и громкими заявлениям, заставили…

...Поверить в то, что Юри придет к Шин-О с мольбами о помощи, было сложно. Но это произошло. Ворвавшись в зал, где стояли четыре ларца, не внимая словам увязавшегося за ним Мураты и попросив Первую Деву покинуть место для молитв, Шибуя призвал первого короля страны.

 - Почему?! - в сердцах воскликнул Мао, - Почему?! Ведь вы смогли остаться в этом мире, как душа, почему вы не хотите сделать то же и для Вольфрама?!

 - Юри...

 - И душа Дженеруса... Ведь она существовала столько лет, и Мурата смог ее поглотить.

 - Юри...

 - И я, и Миура… Ведь наши души переходили из тела в тело, почему нельзя сделать то же и для Вольфрама? Почему нельзя дать ему шанс переродиться?

 - Шибуя! - от крика Великого Мудреца король вздрогнул и замолчал.

 - Шибуя, как ты не поймешь, лорд Бильфельд мертв, и ничто не сможет его вернуть, - одноклассник пытался разумить Мао.

 - Но Джулия и я...

 - Это совсем другое. А душа Шин-О... Часть его души была поглощена ларцами вместе с властелином. Это лишь вопрос времени, когда он покинет этот мир.

 - Умоляю, - тихо прошептал Шибуя

- Умоляю, - голос стал громче, - умоляю, верните его! Шин-О, прошу тебя!

 - Я бы с радостью, но не могу

 - Почему? - на глазах появились слезы, - Почему, ведь ты - бог...

 - Не бог, а лишь жалкая тень прошлого себя. С неизбежностью даже боги не спорят. Юри, жизнь дана человеку как займ, а не как вечный дар. С этим ни чего не поделаешь.

 - Я понимаю, - сжав кулаки и опустив голову, тихо ответил Шибуя, - Я все понимаю, но не могу смириться...

В тот момент, когда Шибуя покинул зал, и великий мудрец остался наедине со своим королем, Шин-О произнес:

 - Может все же стоило ему сказать?

 - Не нужно, - покачал головой Кен, - будет лучше, если он останется в неведении.

 - Нужно что-то делать. Нельзя все так оставлять.

 - Любовь не лечиться травами, - поведал подросток, - Кому, как не мне понимать его.

Взгляд Шин-О стал печальным.

 - Не мне его осуждать, - вздохнул Мурат,а - Иногда мне кажется, что род сококу действительно проклят.

 - Прости,  - тихо извинился Истинный король.

 - Не стоит, - улыбнулся юноша, - в конце коцов, ты сам сказал: «С неизбежностью даже боги не смеют...»

Спорить, кто поймает больше бунтарей, было делом глупым, однако в это обсуждение с энтузиазмом ввязался весь небольшой отряд. В тот момент, когда пошёл разговор о денежных ставках, Конрад решил приструнить распоясавшихся ординарцев. Воины притихли, но не надолго: уже через какое-то время они нашли новую тему для обсуждения.

 - Ваше Величество, - к молчавшему все это время Юри, подъехал один из парней, - Можно ли у Вас кое-что узнать?

 - Да, конечно, - улыбнулся Шибуя. Мао узнал юношу, он видел его еще в первом своем походе, нет, скорее побеге из замка, вместе с Вольфрамом, и на протяжении всего времени, этот молодой человек повсюду следовал за фон Бильфельдом.

 - Ваше Величество, скажите, - опасливый взгляд в сторону Веллера, - что будет с теми людьми, которых мы арестуем?

 - Их ждет справедливый суд, - тут же не колеблясь, ответил король.

 - Понятие справедливости также подвержено моде, как женские украшения. Что для вас справедливый суд? Эти люди в любом случае отправятся на гильотину, - со знание дела говорил парень.

 - Когда справедливость исчезнет, не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей, - попытался донести Юри, -  Каким бы ни было тяжким преступление, мы не имеем права решать судьбу человека, довольствуясь лишь своими домыслами.

 - Желание абсолютной справедливости для всех людей — мечта благородная, но это только мечта, Ваше Величество, - уверенно смотря в глаза своему королю, произнес собеседник, - Бесспорно, снисходительность украшает героя. О том, как вы способны в каждом человеке разглядеть что-то хорошее, слагают легенды. Но, Ваше Величество, у каждого своя справедливость. Эти люди заслуживают смерти!

 - Мерилом справедливости не может быть большинство, - возразил Мао, - как бы все ни считали, сначала мы проведем суд. Законы одни для всех, без исключения.

 - Ваше Величество, простите за дерзость, но, скажите, вы сами верите в то, что говорите?

Этот вопрос заставил Мао замолчать. Он сам не знал ответа. Но был уверен в том, что он должен сделать. Что бы законы соблюдались, первым делом их должен блюсти тот, кто их создал.

 - Их все равно ждет смерть, - вмешался кто-то, - если не от руки палача, так от рук крестьян.

 - Откуда такие мысли? Они не станут этого делать! Если мы отпустили человека, значит, он был невиновен. Где же тогда справедливость, если ни в чем не повинный человек погибнет от руки того, кто возомнит себя выше закона и тем самым станет убийцей, но никак не последователем правды?

 - Если бы мир стремился к правде, то давно бы ее добился. Что бы вы ни решили, у народа будет свое мнение на этот счет, и нет гарантии, что свою правду они не поставят выше Вашей.

 - Ваше Величество, – вмешался Конрад, заметив, как погрустнел Шибуя, – Позвольте, мне рассказать одну историю:

«Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями. Бабочка цеплялась лапками за его руки, и ученику было щекотно. Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил:

— Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая?

Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины.

Не глядя на руки ученика, Мастер ответил:

— Это зависит от тебя».

 Наступила тишина.

 - Ваше Величество, не забывайте, в ваших руках возможность изменить многое. Если вы того пожелаете. Вы можете изменить мадзоку в лучшую сторону. И тогда свет и тьма исчезнут сами собой.

 - Ты правда так думаешь?

 - Да, – тепло улыбнулся крестный, и монарх ответил тем же.

 За этим разговором ни кто не заметил, как один из ординарцев остановил коня и, поджав губы, смотрел на удаляющегося монарха.

 - Ваше Величество! – воин пришпорил коня и перегородил Шибуе путь, – Ваше Величество! Все ложь! Вас обм…

Юноша свалился с коня, прижимая руку к раненой груди – Конрад не любил предателей.

  - Конрад, что это значит!? – с отчаянием в голосе воскликнул Юри. Отряд спешился и, не медля и секунды, обездвижил сопротивляющегося соратника. Скрутив ему руки и затянув их веревками, они попытались заткнуть рот неприятелю, но не успели.

 - Замок! – воскликнул парень, прежде чем, почувствовал вкус веревки, что послужила кляпом.

Шибуя ошарашенно посмотрел на Веллера, замечая на его лице испуг. Резво развернув коня и с силой пришпорив его, он ринулся обратно, понимая, что за ним последуют и попытаются остановить. Конрад догнал его через полчаса погони, когда конь стал спотыкаться от усталости.

 - Ваше Величество!  - крестный перегородил путь Мао, – Послушай…

 - Нет! Мне не нужны оправдания! Ты ведь сам говорил, что веришь в меня, что доверяешь мне. Так почему же все так? Где подтверждение твоим словам! Почему вы всегда что-то от меня скрываете?! Я ведь уже не ребенок!

 - Ваше Высочество…

 - Я ведь тоже любил его! Любил… Его. А теперь…  - на глаза выступили слезы, - Теперь… Вы даже не даете мне возможности доказать это! Что-то сделать для него!

 - Юри, – на выдохе произнес Конрад – прости. Так нужно. Мы не можем позволить тебе пострадать. Неужели ты хочешь, что бы жизнь моего брата, которую он отдал ради тебя, была бы напрасной? Он ведь переплел свою душу с твоей и перестал дышать, ради того, что бы это мог делать ты.  Неужели ты хочешь, что бы его жертва была напрасной?

Юри вытер глаза рукавом и покачал головой.

Неожиданно в небо ударил столб света. Позабыв все сладкие и возвышенные речи, что были произнесены, Мао пришпорил уставшего коня устремляясь в …

Город замер в ожидании приговора. Каждый житель знал, что в данный момент в замке решается судьба организатора нападения на короля, в результате которого погиб жених Его Величества.

Документ с приговором лежал на столе перед Шибуей.

 - Это лучший вариант, – уверял друга Мурата.

 - Да, ты, наверное, прав.

 - Быстрая смерть, слишком малая плата за содеянное. Пускай остальные знают, что легкой смертью не смоют все то, что натворили.

Юри поднял на великого мудреца усталый взгляд. После чего вздохнул и вновь посмотрел на пергамент перед собой. Как ни коротки слова «да» и «нет», все же они требуют самого серьезного обдумывания.

 - Пусть будет так, – смиренно прикрыл глаза король и поставил ветвистую подпись под приговором о пожизненной  работе на каторге.

Когда король покинул кабинет, Мурата попросил явиться к нему фон Вальде и Веллера.

 - Ваша задача, – вертя в руке пергамент, задумчиво произнес мудрец, –  доставить заключенного. Поручаю это вам.

Братья переглянулись и, кивнув, не уточняя деталей предстоящего дела, покинули помещение.

 - Зачем ты это сделал? – на столе рядом с пергаментом стоял Шин-О, уперев руки в боки, он недовольно смотрел на своего мудреца, – Ты ведь знаешь, что местью горю не поможешь. И метания души на этом не прекратятся.

 - Знаю, – Кен взял документ с приказом и, повертев его в руках, кинул в горящий камин.

 - Но теперь и они должны это понять, – смотря на горящую бумагу, произнес подросток.

Заключенный не был доставлен до каторги.

До короля эти сведения не довели. Все надеялись, что тот и не вспомнит о бунтаре, находясь в обществе короля Малого Шимарона. Сарареги, не присутствовавший на похоронах фон Бильфельда и узнав о его смерти из третьих уст, посетил Нью-Макоку спустя более чем месяц после траурной процессии. Возложив цветы в первый же день своего пребывания в чужих землях, он, казалось, постоянно находился рядом с Мао, всячески развлекая его. Окружающие замечали, что Юри вновь стал прежним.

 - Шаг и мат! – торжественно возвестил Сарареги, сбивая с доски фигуру короля.

 - Ты снова выиграл, – откинулся Шибуя на спинку кресла, состроив несчастное выражение лица. Блондин улыбнулся.

 - Ты слишком осторожничаешь. Это - битва. Без жертв нельзя победить, - гость сбил с доски королеву противника, - Путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе. Ты желаешь сохранить как можно больше пешек и забываешь, что главный – король. Игра продолжается до тех пор, пока на доске остается король, а не пешки. Он может существовать без них, но не наоборот.

 - Кто такой король без поданных? – задал серьезный вопрос Юри.

 - Несчастный король, – улыбка, – но он все равно король. А вот кто народ без правителя?

 - Несчастный народ? – предположил Мао. Правитель Малого Шимарона рассмеялся.

 - Думаю, нам стоит опустить этот вопрос и поговорить о более приятных вещах. Погода просто изумительная! Может, прогуляемся?

После приезда Сарареги, Шибуя стал много пить. Изначально, по совету друга, он топил в вине грусть по необходимости, а после по привычке.

 - Пьянство есть упражнение в безумстве, – сказал однажды Мурата, и был прав. Не однократно под алкогольными парами Шибуя говорил и совершал то, о чем впоследствии жалел. И все же, это не останавливало его от употребления заманчивых напитков в компании короля другой страны.

В этот раз, достав из погреба вино, правители расположились в королевской спальне.

 - Я давно так не веселился, – признался Юри, устало повалившись на кровать усеянную перьями разорванной подушки, что пострадала в шуточном бою, – Спасибо, тебе Сара.

 - Тебе не за что меня благодарить, – наполняя бокалы белым вином, отмахнулся блондин.

 - Нет, правда! – возразил Мао, – мне действительно этого не хватает. Я так развлекался только в компании Вольфрама…

Шибуя осекся.

  - У меня есть тост, – протягивая напиток сообщил блондин, - За жизнь! И за то, что бы прожить ее достойно за тех, кто уже не с нами, – Юри встал с кровати и, ударив своим бокалом о бокал короля малого Шимарона, выпил до дна.

- Ты скучаешь по нему?

 - Да. Очень. Даже по его вечным крикам, ревности. Кажется, это было неотъемлемой частью его самого.

 - Человек ревнив не тогда, когда любит, а когда хочет быть любимым, - поведал Сарареги усмехаясь.

 - Мне его не хватает, – скрывая лицо в ладонях, горько произнес Мао, – Я понял, как он был мне дорог лишь после того, как потерял.

 - Юри, то, что минуло, нам всегда милей всего остального. Но ведь мы продолжаем жить. Прошлое стоит вспоминать лишь иногда. Нужно жить не оборачиваясь, идти вперед,  – поднимая лицо Мао и обхватывая его ладонями тихо говорил гость, - Ведь нередко тоска по одной утраченной радости может омрачить все прочие услады мира.

Блондин погладил щеку Шибуи большим пальцем и спустя мгновение подался вперед, касаясь чужих уст. И внутри Мао что-то словно щелкнуло. Повалив на кровать Сарареги, он жадно целовал его губы, словно не мог насытиться их вкусом, ласкал податливое тело, словно желая запомнить каждый изгиб, и ловил каждый жаркий вздох, словно мечтая запечатлеть этот голос в памяти. Спешно дергая за заклепки на одежде любовника, Юри неустанно целовал молочную кожу. Шея, грудь, губы: он, словно обезумев, касался их. Запускал пальцы в россыпь длинных волос и прижимался к горячему извивающимся под ним телу.

Когда нет того, кого любишь, приходится любить того, кто есть.

Уже ближе к рассвету, когда Сарареги, накинув на голое тело халат, отправился к себе, Мао произнес: «Прости».

 - Не стоит, – покачал головой любовник и вышел в коридор, оставив правителя мадзоку наедине с собой.

 - Что же я творю!

Категория: Фанфики | Добавил: Юся (20.05.2012)
Просмотров: 1139 | Комментарии: 5 | Теги: мао король демонов, Мао, драма, сёнэн-ай, юриВольфрам, фанфики | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 5
5  
Боюсь, ваше предположение ошибочно. Вольфрам действительно мертв и не воскреснет.

4  
Когда продолжение? На самом деле Вольфрам же жив,да?

3  
окай)) будем ждать))

2  
По поводу продолжения пока ни чего не могу сказать. Помимо вдохновения, нужно еще и найти время.

1  
Очень заинтерисовал фанф clap , но когда прода выйдет? xx question fdos
Будем ждать tongue smile wink

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]